Тексты песен

Баллада о дубе

Слова: Крава
Исп.: Сергей Крава

Дуб раскинул над землёй руки сильные -
Не в летах считает жизнь, а в веках,
И собрались дровосеки дебильные
С топорами в неумелых руках.
Спор затеяли, быстрей как управиться,
Пока власть в руках - ломай больше дров!
Словно псы, до хрипоты стали лаяться,
Даже драться лез один, был таков.

Чем закончилось бы сборище бранное
Неизвестно, только прибыл глава,
Что-то мямлил, говорил непонятное -
Ну не дружит с языком голова.
Вроде как-то приутихли маленечко,
Но лесничий ещё тот был бобёр,
Да не в бровь, не в глаз, а в самое темечко
В оконцовке рубанул приговор.

И упал красавец сворой поваленный,
А растащить и разнести - это враз,
Как стемнело - так сошлись на завалинке,
Ведь обмыть - святое дело у нас.
Ох и весело гулял народ тамошний,
Пили так, что успевай наливать,
День сегодняшний прошёл, а что завтрашний?
А что завтра, так на то наплевать.

Темнота в душе царит непроглядная,
Да такая - не пером описать,
Ах ты, Родина моя - крайность крайняя,
Прав поэт, умом тебя не понять!
То ты тешишься с величьем и славою,
Вязнешь в роскоши и пьянках лихих,
То вдруг в рубище, с сумою дырявою
Разливаешь за углом на троих.

То ли впрямь у нас сердца огрубевшие,
Только где, в стране скажите какой,
Люди, лютую войну одолевшие,
Доживают за последней чертой?
Вы всмотритесь в их глаза на мгновение,
В дрожь протянутой, просящей руки,
А ведь это славное поколение,
Это наши ведь с тобой старики.

Может в чём-то я не прав, буду каяться,
Кто-то сплюнет, скажет - вот сумасброд,
Только сердце на куски разрывается
За великий обнищавший народ.
Ведь какой был крик, а нынче осунулись:
Мол, свободой дайте нам подышать!
Задышали, надышались, задумались -
Что же дальше делать с ней, твою мать?!

И вот так, из века в век надрываемся,
Рвём рубаху на груди - всё не так!
Это что же, чёрт возьми, получается,
Что мы все обречены на бардак?
Эх ты, русская душа сердобольная,
За версту видать твою маету,
Вроде ж вот она, она - воля вольная,
Так чего тоскуешь ты по кнуту?

Вечно с мающейся с ней, разберись поди,
Сколько лет в себе всё это ношу,
На колени пред тобой стану Господи,
За людей, не за себя попрошу!
И раскинет дуб ещё руки сильные,
В это свято верю я, а пока
Всё пируют дровосеки дебильные
С топорами в неумелых руках.



Будьте бдительны

Слова: С. Кравченко
Музыка: С. Кравченко
Исп.: Сергей Крава

Она вошла, вильнула бёдрышком и села,
Ошеломлённый красотой притих кабак,
И на меня вдруг с интересом посмотрела,
Я потерялся весь, растаял и обмяк.
Она сказала: "Угостите даму спичкой",—
Сверкнув улыбкой, как у ангельских детей,
А у меня в мозгу мелькала электричкой
Шальная мысль засексуаленных идей.

Какая грудь, какие ножки и фигура,
Глаза, ресницы и приподнятая бровь!
Короче, вся от верха и до педикюра
Вселяла чувство под названием любовь.
"Что будем пить,- спросил,- моя ты Афродита?"
Она сказала: "Обожаю "Шатарди"
И я не выдержал, сказал: душа разбита,
Что от любви пылает всё в моей груди.

И вот пора обворожительных моментов,
Я применил весь опыт лексики своей,
И после пары троек нежных комплиментов
Она сказала: "Увези меня скорей!"
Один раз в жизни так хотят, как мне хотелось,
К тому же март — неповторимая пора,
Всё моё тело жгучей страстью загорелось
И я увёз мою богиню в номера.

А дальше было всё, как в очень страшной сказке:
Сняла парик и я в момент оторопел,
Потом ресницы накладные, смыла глазки
И я домой, ребята, ох, как захотел.
Сняла под задницу подложечку из геля.
Потом бюстгальтер с силиконом — ё-моё!
А там всего лишь пару ушек спаниеля
На месте том, где грудь вздымалась у неё.

Меня пробила мигом частая икота
И дыбом волос стал на голове моей,
Передо мной стояло нечто или что-то,
Наверно смерть и та приходит красивей.
Я смутно помню, как бежал и спотыкался,
Как трёхметровый взял забор на абордаж
И всю дорогу беспрестанно удивлялся —
Какою силой обладает макияж.

Я задержу вниманье ваше две минутки,
Ребята, помните, что я вам говорил
И будьте бдительны — под маской штукатурки
Скрываться может амазонский крокодил!



Волк

Слова: С. Кравченко
Музыка: С. Кравченко
Исп.: Сергей Крава

Мне теперь каждой ночью
Видеть чёрные сны.
Я всю жизнь свою волчью
От луны до луны
Бил добычу умело,
Был шикарный оскал,
Не куражил без дела
И закон соблюдал.

А в то утро взвыли трубы,
Для людей охота - блажь,
Но нам Бог дал только зубы,
Им стволы и патронташ.
Обложили нас артелью,
Взяли ружья под цевьё,
Я подранком лёг на землю,
А товарищи в неё.

Тело ныло безбожно,
Видно вышел мой срок,
Кто-то пнул осторожно
В окровавленный бок.
Я б порвал ему жилы,
С мясом вырвал кадык,
Но растаяли силы,
Смог лишь выдавить рык.

И двустволка - вертикалка
Мне упёрлась промеж глаз...
Вот бы так предельно кратко
И закончить свой рассказ.
Только вдруг, судьба наверно,
Кто-то вставил невзначай
Тихо, но авторитетно -
Погоди, не добивай.

Оклемался под вечер,
Всё болит, но живой,
Только, что-то не легче
И я взвыл, как шальной,
По вольеру метался,
Звал собратьев своих,
Но лишь сыч отозвался -
Порыдал и затих.

Мне давали из посуды
Что-то жрать и что-то пить.
Да кого же вы, паскуды,
Захотели приручить.
Мне ж без воли мир несносен,
Буду грызть решётки сталь -
Я клыки сотру до дёсен,
Но сбегу в лесную даль.

И хозяина люди
Начинали бранить -
С волка толку не будет,
Надо волка пристрелить.
Уж такие все волки,
На добро им плевать,
А я к дочке - к девчонке
Как-то стал привыкать.

Только ей, голубоглазой
Перестал казать оскал
И со временем, не сразу,
К малолетке привыкал.
Дыбом шерсть уже не ставил,
Ближе к клетке подпускал,
Но не херил волчьих правил,
По-собачьи не вилял.

И вот раз от порыва
Ветра сбило залом,
Как вошёл я красиво
В человеческий дом.
И хозяин, икая,
Замер в двух-трёх шагах,
Я пьянел, наблюдая,
Страх и ужас в глазах.

И стоял он, как на тризне,
Вот ещё и зажечь свечу,
Понял он, за чьи я жизни
Поквитаться с ним хочу.
Но душа вся наизнанку,
Я никак не мог забыть -
Он тогда, меня, подранком
Не позволил дострелить.

А когда вышла дочка
И за руку взяла,
Понял я, это точка,
Не смогу сделать зла.
Улыбаясь, смотрела
На меня, на него
И душа заболела,
Что я мог, - ничего.

Я закончу без отстрочки -
Наши встретились глаза,
Зверобоя - злые волчьи
И святая бирюза.
Я ушёл к лесной опушке,
Волком жить, по-волчьи выть.
И всё думал о девчушке,
Что сумела приручить.


Ворон

Слова: С. Кравченко
Музыка: С. Кравченко
Исп.: Сергей Крава

Чёрный ворон, что ты вьёшься
Над моею головой,
Ты добычи не дождёшься,
Чёрный ворон я не твой.

Засудачат
Две сороки на берёзе за острогом,
Кто заплачет,
Кто повесит крест нательный, скажет: с Богом...
И две клячи
Грязь замесят по расхлябанной весне -
Воз потащат ко Сибирской стороне.

А высоко,
В синем небе надо мною ворон вьётся
Одиноко.
И, как будто, над закованным смеётся.
Я до срока
Как и ты летал на воле в облаках,
А теперь вот, под конвоем в кандалах.

В чистом поле
Нянчит ветер звон кандальный, тихо каюсь,
Но без воли
Мне никак нельзя, ребята, - задыхаюсь!
И до боли
Стиснув зубы, медный крест в руке зажал,
И к лесочку, что за полем побежал.

Стой! Стреляю!
Заорал конвой, винтовки поднимая.
Я петляю, -
Выноси, давай, судьба моя лихая!
Я то знаю
Как следы запутать, как их крутануть,
Мне бы только до лесочка дотянуть...

Выстрел грянул,
Потеснила пуля рёбра, умирая
В небо глянул,
А товарищ сизокрылый надо мной,
Опускайся нынче, ворон, стал я твой.


Гимн Фестиваля "Хорошая песня"

Слова: Ю. Белоусов
Музыка: Ю. Белоусов
Исп.: Сергей Крава

Приходите, приезжайте,
Рюмки водкой наливайте.
Я Вам рад всегда!
А, когда, уже мы вместе,
Фестиваль "Хорошей песни"
Будет поводом.

Если друг к тебе приехал,
Просто так, не ради денег.
Дай всех благ ему!
На столе всегда закуска,
Паром дышим в баньке русской.
Подтяну струну.

Припев:
Снова гитара дарит радость тебе.
Хорошая песня звучала о любви и о судьбе.

А судьба - она зараза!
Если плохо, так всё сразу,
Но звенит звонок.
В телефоне голос близкий,
Даже если не российский -
Это ты, браток?

Завтра он уже приедет
Просто так, не ради денег.
Дай всех благ в твой дом!
А когда мы будем вместе -
Фестиваль "Хорошей песни"
Будет поводом.

Припев.

Поскучаешь тут едва ли.
Город песней раскачали -
Отошла беда.
Мы дарили людям песни
И теперь с друзьями вместе
На долгие года.

Если Вы вернуться рады
К нам сюда в Калининград.
Вам открыт мой дом!
А, когда мы будем вместе
Фестиваль "Хорошей песни"
Будет поводом.

Припев.


Горная лирическая

Слова: С. Кравченко
Музыка: С. Кравченко
Исп.: Сергей Крава

Оставь, любимая, укоры,
Вся жизнь моя, как на листе.
Я расскажу тебе про горы,
Спою о горной красоте,
О честных и бесстрашных людях,
С горами венчанных судьбой,
О восхождениях и буднях,
И как скучал я за тобой.

Я расскажу тебе, родная,
Как трогал облако рукой,
А знаешь, там луна какая? —
Нигде не видел я такой.
Там на обрывистых карнизах,
Тоскуя филины кричат,
И соловьи в могучих тисах
То запоют, то замолчат.

Там дух на высях замирает
И сердце бьётся невпопад.
Я расскажу, как обжигает
Водой весенний водопад,
О том, какие там закаты
И как величествен рассвет, —
Там забываешь даже даты,
Увидев майский самоцвет.

Там пил я воду ключевую,
И крепкий чаи по вечерам,
Там у костра про жизнь лихую
Я под гитару пел друзьям.
О тропах трудных и опасных,
От впечатлений вохмелю
И о глазах твоих прекрасных,
О том, как я тебя люблю.


Курортный роман

Слова: С. Кравченко
Музыка: С. Кравченко
Исп.: Сергей Крава

Вы стояли на причале и рыдали,
Там какой-то грубиян к Вам приставал
Я, - в дальнейшем, чтобы не было печали, -
Подошёл и пару слов ему сказал.

Он по взгляду моему всё сразу понял,
Быстро шансы оценил – и без затей
Испарился. Я Вам свой платочек подал
И сказал: "Не плачьте, будет всё о кей".

Припев:
На причале, на причале, на причале,
Я увидел Вас и стал как будто пьян.
На причале, на причале, на причале
Начался, как сон, курортный наш роман.

Ветер с моря приносил хмельную свежесть
И дыханье Ваше было горячо.
Вы сказали: "Ах, какая нынче редкость,
Ощущать мужское, сильное плечо".

Припев.

Сколько лет уже мы вместе - я не знаю
Но как прежде от любви я словно пьян
За тебя бокал с шампанским поднимаю,
За любовь и за курортный наш роман.

Припев.


Шахтёрская

Слова: С. Кравченко
Музыка: С. Кравченко
Исп.: Сергей Крава

Когда в клети тела их поднимали на гора,
Вокруг всё будто вымерло, застыло,
Заплакала тихонько молодая медсестра
И рукоятчица заголосила.
В который раз с шахтёрской кровью смешан уголёк,
В который раз Донбасс осиротел!
И снова слышу: "Здравствуй, Маша! Как там твой сынок?
Живой? Дай Бог... А мой не уцелел".

И чешут власть имущие с трибуны языки,
Поют, щебечут, словно канарейки,
Воруя миллионы, набивая кошельки,
А люди в шахтах "пашут" за копейки,
Расплачиваясь жизнями за жалкие гроши,
Сметая крохи с барского стола.
А наверху всё чин по чину: делит барыши,
Дорвавшаяся к власти кагала.

О чём тут говорить ещё и где найти слова,
Когда такой народ вдруг стал изгоем
И от обиды, и бессилья кругом голова —
Гуляет смерть по лавам и забоям.
Болит душа за славный, обездоленный народ
И мне всё чаще видится из снов,
Что будто терриконы - не простой отвал пород,
А братские могилы горняков.

Пятнадцать, двадцать, сорок...- потекли гробы рекой,
А в них тела и что от тел осталось,
И наруки людей упала мать, всплеснув рукой—
Не вынесло сердечко, оборвалось...
Давай, брат, наливай, помянем земляков своих.
Да молча пей, к чему здесь лишний понт,
Чтоб принял, как положено, в земле донецкой их
Последний, двухметровый горизонт.